Я стою на вершине горы у развалин храма Тота — бога мудрости и «владыки времени». Он был построен еще до того, как древнеегипетский жрец Манефон разделил историю Египта на династии. Отсюда, с высоты птичьего полета, хорошо видна долина Нила. Блестящей в солнечных лучах лентой он извивается по земле, уходя за горизонт. Только с этого места можно увидеть, что такое описанный Геродотом «дар Нила» — огромные заливные луга, благодаря которым государство Египет и появилось на карте древних цивилизаций. Особенно отчетливо понимаешь, что Нил — это жизнь, когда видишь границу его разлива. С одной стороны — зеленые поля сахарного тростника, с другой — безжизненные холмы и скалы Восточной пустыни, где завершался земной путь египетских фараонов и их подданных. Тут наверху, сидя на кирпичах, бывших свидетелями великой истории одного из древнейших в мире государств, хорошо предаваться размышлениям о мимолетности бытия. Но я не могу задерживаться здесь надолго: мой путь лежит вниз, в одну из фиванских гробниц.

Внизу раскинулся город Луксор, который несколько тысяч лет назад назывался Фивами и был столицей Верхнего Египта. Рядом — деревня Шейх-абд эль-Курна. Еще год назад оживленная, сегодня она словно вымерла. Египетские власти сдержали свое обещание и начали снос деревни, жители которой веками промышляли разграблением окрестных гробниц. Из 120 домов власти решили оставить лишь 40, да и то в качестве «этнического заповедника».